Мир миражей научил летать не только над опушкой родного гнезда, но и в верхних слоях атмосферы. Взмах крыла стал шире и увереннее, зоркий глаз проницательнее и прозорливее. С каждым приземлением на землю ноги всё больше забывали как ходить. Язык стремился к трели. Слова каждую секунду сотворялись заново. Но их никто не слышал. Руки опускались падающими пёрышками на пол, чтобы сжать тело на четвереньках и устремить его к прыжку. Но прыжок лишь жалкое подобие полёта. Стриж снова и снова падал оземь и снова и снова боялся больше никогда не взлететь. Стриж мечтал - вот бы больше никогда-никогда не приземляться. Если бы только стриж был стрижом, а не маленьким грифоном, что растерянно учился своим первым шагам по натянутому канату горизонта между небом и землей.
